1.  Почувствовав себя в полной безопасности и даже царем, Хлестаков начинает красо-ваться перед дамами. В его речи полностью отсутствуют реплики в сторону, которых полно у других героев пьесы. Лжеревизор врет и завирается так, что захлебывается в собственной лжи, проглатывая и не договаривая концы фраз и предложений. Из служащего, который «только переписывает», он за несколько минут вырастает почти до «главнокомандующего», который «всякий день во дворец ездит». Хлестаков  — гений вранья, он переживает свой звездный час. Гомерический размах ошарашивает присутствующих «тридцать пять тысяч курьеров» несутся во весь опор, чтобы разыскать героя, без него некому управлять департаментом. Солдаты при виде его «делают ружьем». Суп в кастрюльке едет к нему из Парижа. Во мгновенье ока, как сказочный джинн, он строит и рушит целый фантастический мир  — мечту современного меркантильного века, где все измеряется сотнями и тысячами рублей.
Вранье в сцене настолько наглое и открытое, что не увидеть этого просто невозможно. Не будь так напуганы чиновники и городничий, вряд ли Хлестакова можно было бы принять за проверяющего. Не будь настолько «рыльце в пушку» у городских чиновников, вряд ли сцена закончилась бы безнаказанно для Хлестакова.

2.  Прием сатирического преувеличения, основанный на сочетании реального и фантастического называется гротеском. Как художественный образ гротеск отличается двуплановостью, контрастностью, это всегда намеренная карикатура. Хлестаков  — нелеп, смешон, но при этом типичен. В гротеске за внешним неправдоподобием кроется глубокое художественное обобщение такого явления как хлестаковщина.